Танго за пределами Аргентины

Танго покинуло Буэнос-Айрес до 1913 года и домой не вернулось. Парижская мода, собственное танго Финляндии, вековая японская страсть и положение дел в Азии.

Париж сделал его приличным

Первый вывоз важнее всего. Аргентинские музыканты и танцовщики выступали в Париже примерно с 1907 года, а к 1912–1913 годам танго стало полноценным светским помешательством: танго-чаепития после полудня, платья, скроенные под шаги, инструкторы, наживающие небольшие состояния. Оттуда за считаные месяцы оно разошлось в Лондон, Берлин и Нью-Йорк и собрало положенный набор церковных осуждений, которые гарантируют моде ещё пару лет жизни.

Перенимая музыку, Европа её меняла. Континентальная версия, позже закреплённая как английское, или бальное, танго, стала резче и стаккатнее, с рывками головы и жёсткой рамкой, которые аргентинские танцоры считают иностранным языком. К тому же оно путешествовало с нотами, а не с музыкантами, то есть приходило без ощущения, и это ощущение приходилось изобретать на месте заново. Эта схема повторяется всюду, куда танго приходило.

Финляндия построила своё

Самая странная и самая успешная пересадка — финское танго. Танго добралось до Финляндии в 1910-е, к 1930-м было переработано на местный лад, а после Второй мировой стало по-настоящему огромным. Ключевая фигура — Унто Мононен, чья Satumaa середины 1950-х фактически является национальной песней, прославленной записью Рейо Тайпале.

Финское танго почти без исключений минорное, медленнее аргентинского, с долей, поставленной прямо на пол, и без всякой синкопированной оттяжки. Тексты — о тоске по дальнему краю, о сельском пейзаже и о любви, из которой ничего не выйдет; темы, почти точно совпадающие с чувством утраты в аргентинском танго и пришедшие к этому самостоятельно. С 1985 года в городе Сейняйоки ежегодно проходит фестиваль Tangomarkkinat, где венчают короля и королеву танго и который собирает десятки тысяч человек. Если спросить финна о танго, он не помянет Аргентину.

В Швеции и Германии музыка пошла иначе, питая традиции танцевальных оркестров и шлягера, а в случае Берлина — жёсткие кабаретные танго веймарских лет.

Япония занимается этим уже сто лет

Япония взялась за танго в 1920-е, причём через Париж, а не через Буэнос-Айрес: обычно заслугу приписывают барону Цунаёси Мегате, который выучил танец во Франции и преподавал его в Токио примерно с 1926 года. К 1930-м в Японии были собственные танго-оркестры, а Orquesta Tipica Tokio, основанный Симпэем Хаякавой в 1939 году, играл аргентинский репертуар всерьёз.

После войны связь углубилась настолько, что Япония стала одним из важнейших в мире рынков для аргентинских танго-музыкантов. Гастролирующие оркестры собирали там залы, которых не могли собрать дома, а японские коллекционеры сохранили записанный каталог живым: заметная доля хорошо подготовленных танго-переизданий вышла именно из Японии. Ранко Фудзисава пела этот репертуар по-испански и сама стала звездой в Аргентине. Пьяццолла ездил в Японию многократно, и его музыку там приняли без той идеологической драки, которую она вызвала дома.

Сложившаяся манера игры точна и несколько официальна, что аргентинские музыканты иногда отмечают и что вполне согласуется с тем, как эту музыку приспосабливала любая другая страна.

Турция, Россия и остальные

Турция выработала свой танго-репертуар в 1930-е, с текстами по-турецки, тесно связанный с западнической культурной политикой ранней республики; первым турецким композитором танго обычно называют Неджипа Джеляля Анделя. Советский Союз принял танго в 1930-е через Леонида Утёсова и Петра Лещенко, и это стоит отметить, потому что значительная часть той аккордеонной и баянной традиции, в которой мы работаем, впитала танго именно этим русским и советским путём, а не напрямую из Аргентины: мелодии пришли с другим выговором и другими привычками левой руки.

Есть и возрождение в самой Аргентине. С 1990-х молодое поколение, и танцоры, и музыканты, обратилось к старым оркестрам, а не к Пьяццолле, и такие группы, как Orquesta Tipica Fernandez Fierro, выстроили сцену вокруг громкой и лишённой ностальгии игры классического репертуара.

Азия сегодня

Танго закрепилось в Азии неравномерно, но всерьёз. Китайская сцена милонг быстро росла с 2000-х, в Корее и на Тайване есть давние фестивали, а Куала-Лумпур, Бангкок и Гонконг держат регулярные милонги, приезжающих преподавателей и время от времени живые оркестры.

Живое танго найти труднее, чем танцевальное, и это обычный перекос: записанной милонге нужен диджей, а живой — пятеро музыкантов, выучивших чужой ритмический говор. Этот разрыв и есть немалая часть причины, по которой мы собрали Trio de Tango в Сингапуре. Здешняя публика по большей части приходит к танго свежей, не выросшей ни на какой определённой его версии, и зал, впервые слышащий Гарделя или Пьяццоллу вживую, откликается так, как публика Буэнос-Айреса уже попросту не может.

Частые вопросы