Факты и история аккордеона

Запатентован в Вене в 1829 году, разошёлся по миру благодаря фабрикам, затем был осмеян и реабилитирован. Странная двухвековая карьера аккордеона.

1820-е: несколько человек почти одновременно

Свободный язычок пришёл в Европу из Азии, где губные органы семейства шэн использовали колеблющиеся язычки веками. К 1810-м и 1820-м европейские мастера экспериментировали с этим принципом сразу во всех направлениях, и за несколько лет появилась целая группа изобретений.

Название и патент принадлежат Кириллу Демиану, мастеру армянского происхождения, работавшему в Вене: в мае 1829 года он вместе с сыновьями зарегистрировал свой Accordion. Главная идея патента состояла в том, что одна кнопка озвучивала целый аккорд, accord, — отсюда и название. Примерно в те же годы Чарльз Уитстон в Лондоне разрабатывал концертину, а Фридрих Бушман в Берлине уже работал над инструментами со свободным язычком, включая гандеолину.

Инструмент Демиана был маленьким, диатоническим и бисонорным: каждая кнопка давала одну ноту на сжим и другую на разжим. Отдельной мелодической клавиатуры в привычном нам смысле у него не было. Почти всё, что делает аккордеон современным, потребовало ещё семидесяти лет постепенной работы десятков мастеров.

Как он оказался повсюду

Аккордеон распространялся с необычайной для вещи XIX века скоростью, и причина неромантична: он был пригоден к фабричному производству. Кастельфидардо в Италии, Клингенталь и Троссинген в Германии превратились в аккордеонные города, и тамошние фабрики выпускали инструменты в объёмах и по ценам, доступным рабочему человеку. Один корпус давал мелодию, бас и аккорды, так что один музыкант обеспечивал музыкой целые танцы.

Это сделало его портативным, всепогодным и самодостаточным инструментом эмиграции. Он уехал с людьми в Аргентину, Бразилию, Мексику, Соединённые Штаты, Южную Африку, на Мадагаскар и через Тихий океан, и почти везде, куда попадал, его вбирала в себя местная музыка, а не вытеснял он её. Кейджун и зайдеко, колумбийское вальенато, бразильский форро, мексиканский нортеньо, ирландская и шотландская танцевальная музыка, клезмер, баскская трикитиха, китайские и корейские народные ансамбли — всё это идёт от того расселения.

Родственный бандонеон, созданный в Германии как переносной инструмент для молельных домов, приехал в Буэнос-Айрес с немецкими и итальянскими эмигрантами и стал определяющим звуком танго — одна из самых странных смен профессии в истории инструментов.

Пик, а затем падение

К 1930-м и 1940-м аккордеон был мейнстримным инструментом в Европе и Северной Америке. Он звучал по радио, в танцевальных залах, в эстрадных программах и в руках сотен тысяч детей, занимавшихся в районных студиях. В послевоенных Соединённых Штатах это был один из самых массово изучаемых инструментов страны, его преподавали через сети франшизных школ.

Потом он рухнул, и быстро. Обычно объясняют это электрогитарой и рок-н-роллом, и доля правды тут есть, но аккордеон пострадал ещё и оттого, что оказался звуком родительских развлечений ровно в тот момент, когда молодёжная культура стала рынком. К концу 1960-х он прошёл путь от современного до безнадёжно устаревшего, а учебные сети, которые его держали, опустели.

Дальше были тридцать лет инструмента-анекдота — несправедливая репутация, выросшая в основном из того, что его плохо играли на свадьбах.

Долгая реабилитация

Возвращение шло с нескольких сторон, и ни одна из них не была ностальгией. Астор Пьяццолла с бандонеоном заставил сначала мир танго, а затем и концертный мир отнестись к своему инструменту всерьёз. В Советском Союзе баян вошёл в консерватории и обзавёлся настоящим концертным репертуаром: для него писали Владислав Золотарёв, а затем София Губайдулина. Северная Европа дала композиторов и исполнителей, для которых аккордеон был обычным современным инструментом, и в Норвегии для него писал Арне Нурхейм.

Параллельно фолк-возрождения сохраняли народные традиции, а с 1980-х аккордеон стал появляться в инди-роке, киномузыке, балканских духовых оркестрах и везде, где режиссёру нужно было что-то, звучащее как воспоминание. Сегодня у инструмента необычное положение: он совершенно обычен в полудюжине серьёзных музыкальных миров и всё ещё слегка удивляет тех, кто давно с ним не встречался.

Несколько фактов, которые стоит запомнить

У аккордеона нет ни струн, ни воздушного столба — только стальные язычки. Его нельзя настроить изменением натяжения: настройщик снимает металл с язычка, поэтому работа занимает часы и необратима, если сделана плохо. Раскладка готовых басов Страделла — ряды готовых аккордов под левой рукой — была стандартизирована в XIX веке и с тех пор почти не менялась.

Кастельфидардо до сих пор делает аккордеоны и до сих пор держит посвящённый им музей. А сам инструмент остаётся по-настоящему всемирной вещью: проще перечислить места без аккордеонной традиции, чем места с ней. Отчасти поэтому мы держим бесплатную нотную библиотеку более чем из 740 пьес в A&G Academy в Сингапуре — от баховских переложений до танго и фолка.

Частые вопросы